— Я правильно понял? — обратился к «гостям» Влад, когда Гринстайн закончил, — город вот-вот накроется медным тазом, и вам позарез нужна моя помощь. Вернее, моя энергия.

— Абсолютно верно, — молвил Гринстайн. Метумор вспомнил, что такой фразой академик время от времени сопровождал ответ студента на экзамене. При условии, конечно, что ответ и в самом деле был «верным».

— Что ж…, - произнес молодой маг вальяжно, — если вам это так нужно — можете взять. Только… что мне за это будет?

Аваран и Гринстайн переглянулись — растерянно и почти испуганно. Если они и ожидали такого вопроса, то, по всей видимости, надеялись, что «обойдется». Зато прокурор не растерялся и в ответ выпалил на одном дыхании:

— Суд учтет ваше участие в обороне города как смягчающее обстоятельство.

— То есть, — голос Влада стал похож на угрожающее шипение змеи, — до этого мне грозило… наверное, пожизненное, ведь смертная казнь у нас отменена, а господин Крамер так хочет, чтобы я получил «по максимуму». Но если я поучаствую в спасении города… срок моей отсидки будет сокращен… лет, эдак, до двадцати. И я выйду на волю немолодым недоучкой без профессии, без гроша в кармане, но зато с несмываемым клеймом на весь остаток жизни. Нечего сказать, заманчивое предложение! С прямой дорогой в адепты Тьмы.

— И ЧТО же вы хотите, господин Метумор? — осведомился внешне спокойный мэр. Эх, если бы кто-то знал, ЧЕГО ему стоило сохранение этого спокойствия!

— Полное снятие обвинений, — все три слова Влад произнес нарочито медленно и жестко, — без всяких условностей и прочего крючкотворства. И восстановление на факультете… Профессор, надеюсь вы сможете ПОСОДЕЙСТВОВАТЬ?

Гринстайн вздрогнул, поняв, что обращаются к нему. Но благоразумно промолчал.

— Это сложное решение, — Аваран попытался отмахнуться от Метумора дежурной фразой, но, наткнувшись на его холодный и даже презрительный взгляд, не выдержал и сорвался.