В первую очередь Влад узнал академика Эммануила Гринстайна, преподававшего на магфаке общую теорию магического воздействия. За второго «гостя» лучше всяких слов говорил его прокурорский китель с начищенными до блеска пуговицами. Впрочем, этот блеск не шел ни в какое сравнение с аналогичным свойством лысины визитера… Ну, а третий человек, посетивший Метумора в его одиночестве, был знаком чуть ли не каждому вандербуржцу. По крайней мере, из тех, кто хоть раз включал телевизор на программе новостей.

Серж Аваран. Всенародно избранный мэр этого гигантского муравейника.

— Доброе… утро, — с невольной робостью поздоровался Влад с «высокой делегацией», — а может уже день… Чем обязан… такому вниманию?

— И вы здравствуйте, господин Метумор, — сказал мэр, протягивая ему руку, — боюсь, только, что, назвав это утро «добрым», я погрешу против истины.

Со смесью удивления и злорадства Влад заметил, что в жизни мэр выглядит не столь внушительно, как на телеэкране. И старше, и ростом вроде пониже, и голос звучит не особенно твердо. Вместо лидера перед Метумором стоял обычный дядька средних лет. Обычный немолодой дядька, который явно чем-то взволнован.

— Что случилось-то? — вслух осведомился молодой маг. Интуиция подсказывала ему: если бы ничего не случилось, ни мэр, ни академик, ни главный вандербужский прокурор даже не вспомнили бы о заключенном по имени Влад и по фамилии Метумор. А раз вспомнили…

В ответ Аваран терпеливо, последовательно, но при этом, достаточно лаконично известил Влада о варварском вторжении и о тех нюансах, что мешают армии и полиции отразить это вторжение. Затем пришла очередь академика Гринстайна; он рассказал о заклинании массового дистанционного гипновоздействия, делая особый упор на необходимость привлечь к его исполнению «максимально возможное число специалистов магического профиля». Прокурор до поры, до времени хранил молчание, но Метумор знал: вскоре и он возьмет слово. Пока же…