Из подъездов, двери которых были вырваны «с мясом», время от времени выходили… судя по всему, хозяева мотоциклов. Здоровые детины, вряд ли когда-то хотя бы слышавшие такие слова как «душ», «бритва» и «стирка». Заросшие и грязные, одетые в столь же грязные кожаные безрукавки и штаны неопределенного цвета, они походили на нечто среднее между бомжами, бандитами и фанатами какой-то из «легендарных» рок-групп.

Нетрудно было заметить, что заросшие типы пожаловали сюда не для прогулки. Каждый из них выходил из подъезда непременно с «чем-нибудь», причем, старался прихватить этого «чего-нибудь» как можно больше. Судьбу трофеев решал вожак (а может, главарь) — самый здоровый и неопрятный среди этого сборища. По его указаниям часть добычи летела в костер, а другая часть перетаскивалась в кузов тяжелого грузовика с выбитыми стеклами.

Наблюдая за этим действом более-менее продолжительное время, можно было уловить некую систему, определявшую участь награбленного добра. Электроника и предметы мебели, как правило, оказывались в костре, зато всевозможные тряпки и упаковки с пищевыми продуктами складывались в кузов грузовика. Еще внимательный глаз мог бы заметить оружие за спинами или поясами бородатых типов. Однако друзья были настолько потрясены увиденным, что не смогли ни упражняться во внимательности, ни, тем более, тратить на это «продолжительное время».

Первым сорвался Пузан и с возгласом «Э! Че происходит?» направился к ближайшему из бородатых типов. Тот среагировал молниеносно: усмехнулся и прошил крикуна очередью из автомата, извлеченного из-за спины. Прошил в упор, без лишних разговоров, а не выспавшийся, и оттого заторможенный, Пузан даже отскочить не успел. Пара секунд — и изрешеченный пулями бедолага осел на землю.

Следующая очередь предназначалась Жлыге, но тот оказался посообразительнее… и поудачливее своего друга. Предпочел не стоять с покорностью ягненка на бойне, а юркнуть в ближайший подъезд. Он пробежал четыре пролета и остановился на лестничной клетке между вторым и третьим этажами. Там он смог худо-бедно отдышался, а также попытался осмыслить произошедшее.