— Слушай, — сказал он тихо, — иди-ка домой…

И тут девчонку, что называется, ПРОРВАЛО. Она зарыдала, затряслась в истерике; лишь отдельные слова просачивались сквозь ее нечленораздельные вопли. Благодаря этим словам Жлыга понял, что дома все мертвы, что девчонке страшно, и что она просто НЕ ЗНАЕТ, что дальше делать.

В ответ Жлыга только вздохнул — тяжело и в голос. Ну, не привык он быть сострадательным! Не котируется это на районе. Вот крутизну свою лишний раз подчеркнуть — другое дело. А чувствовать чужую боль, переживать ее как свою… Вряд ли в радиусе десяти километров обитал хотя бы один человек с такой способностью. Лично Жлыга считал ее уделом сытых и благополучных людей не обремененных собственными проблемами. Ну и еще интеллигентов, этих «тепличных растений» рода людского.

— Кто эти люди? — неожиданно внятно и почти спокойно осведомилась девчонка. Жлыга пожал плечами.

— Уроды какие-то. Кто бы знал…

Раскат грома, такой неожиданный при ясной погоде, заглушил его голос, заложил уши и заставил содрогнуться весь дом. Зазвенели ломающиеся стекла, а со стен посыпалась побелка. По одной из стен пошла огромная трещина.

— Что это?! — испуганно взвизгнула девчонка.

— Война, мать твою! — неожиданно для себя Жлыга вспомнил это, наиболее подходящее, слово, знакомое по фильмам и школьным урокам истории. И сам ужаснулся внезапной догадке.

Действительно, как он мог подумать, что происходящее во дворе — просто налет очередных бандюг, вздумавших быстро и легко обогатиться? Да будь это так, на зарвавшуюся шайку в тот же день открылся бы сезон охоты. Со стороны не только полиции, но и серьезных людей, предпочитающих делать свой бизнес, а не просыпаться под грохот взрывов. И хотя лишенных инстинкта самосохранения уродов хватало всегда, вряд ли кто-то из них смог бы устроить такой «большой бум».