Пропустив девчонку вперед, Жлыга спустился по пожарной лестнице и, спрыгнув на землю, огляделся. По узкой улице, прямо в их сторону, неслась группа отвратительно тарахтевших мотоциклов. «Да они, наверное, старше меня!», — ни с того, ни с сего подумал Жлыга, имея в виду эти жуткие подобия транспортных средств.

Не сомневаясь, что старые «железные кони» везут врагов, напавших на его родной город, Жлыга вскинул автомат и дал по ним очередь. А потом не без удовольствия наблюдал за причудливыми искривлениями траекторий мотоциклов… и их хозяев — тоже. Кого-то снесло на обочину, кто-то вывалился из седла; были и те, кто перевернулся прямо на дороге, вместе со своим мотоциклом. Вряд ли супостаты в кожаных безрукавках ожидали ТАКОГО приема, в противном случае, они бы не рассыпались так безвольно, словно кегли в боулинг-клубе.

— И куда теперь? — спросила девчонка, стоявшая рядом и переминавшаяся с ноги на ногу.

Вопрос был отнюдь не праздным. Жлыга, разумеется, мог нагрубить этой увязавшейся за ним малявке, сказать, что, теперь, мол, каждый сам за себя… Только лично ему это бы не помогло ни на йоту. Стоя на одном месте не спасешься — особенно, когда вокруг свищут пули и рвутся снаряды. На близкую помощь армии Жлыга тоже не особенно рассчитывал. Каждодневная необходимость выживания пусть не в боевой обстановке, но и отнюдь не на курорте, приучила его полагаться в первую очередь на собственные силы. А еще — привила почти инстинктивное недоверие к институтам власти. Не стали исключением и военные, по мнению Жлыги защищающие лишь свои «пятые точки» и способные сражаться разве что за нашивки и оклады.

Не хотелось Жлыге и изображать из себя супергероя, в одиночку спасающего… хотя бы родной район. Он не переоценивал себя, понимая, что смог убить нескольких супостатов исключительно в силу внезапности. Когда враги превосходят тебя и числом, и умением, об открытом противостоянии не может быть и речи.