- Давай, черни человека, - сурово вставил Кеша. Он снова сел на свой древний деревянный табурет. Сидел и играл желваками на небритых скулах.

- Не учи! - осек его Бронкс. - Я и ему то же самое говорил, в глаза!

Надо чего-то делать, понял?! Или разбегаться!

- Кто тут собрался разбегаться? - хрипло поинтересовались сверху. И через потолочный люк в бункер свесился огромный, непомерный Гуг Хлодрик.

Он недолго висел, спрыгнул вниз, заскрипел-захрустел своим вечно полуисправным биопротезом, крякнул, насупился. И сказал:

- Там Цай пожаловал. Дела совсем паршивые. И коли кто собрался бежать, беги! А то поздно будет.

- Ты толком говори, нечего пугать, - спокойно отозвался Дил Бронкс и тоже сел, показывая, что ему бежать некуда и незачем.

- Иван просил всех собраться. Где Образина?

- Хук и Крузя во внешней сфере, на третьей орбите, - доложил Кеша.

- Вызвать!

-А этого? - Булыгин пнул сапогом пленника-изменника.

- Седого в погреб! - отрезал Гуг.

Оборотень Хар, не дожидаясь разъяснений, ухватился зубами за край кожаного плаща и сноровисто поволок Говарда Буковски в угол, к неработающему утилизатору. Хару нравилась роль безродного пса, он прямо-таки вжился в нее... ему так было сподручнее, спокойнее, все с ним свыклись, чего еще надо! Допотопные клавиши он нажал своим унылым носом, а вот на педаль надавил лапой - Крежень полетел вниз, в "погреб", в зацементированный мешок без окон и дверей. Никто не знал, что с ним делать, но и отправить на тот свет не решались.

- Где вы торчали? - поинтересовался Дил Бронкс, расстегивая ворот сверкающего полускафа.

- Среди камней и торосов, - вяло ответил Гуг, - посреди унылой и ослепительной Гренландии. Где еще можно торчать беглому каторжнику?!