– Продолжайте.

– Я как раз подбираюсь к сути. Вы не должны судить мистера Спока за его временное сумасшествие. Доктор Маккой, вы сказали, что женщина сошла с ума из-за воздействия радиации.

– Да, Скотти.

– Не могло ли тоже самое случиться с мистером Споком? Он находился ближе всех к источнику радиации.

– Это не исключено.

– Тогда мятеж должен рассматриваться как временное помешательство из-за…

– Спасибо, друг мой, – перебил Спок, – Благородная попытка. Но я не подвергался облучению целебиума. Я принял все меры предосторожности. И позже меня обследовал доктор Маккой. Так что я нахожусь в здравом уме.

– Мятеж, – произнес Кирк/Дж стуча молотком. – Немедленно созывается военно-полевой трибунал. После перерыва последует голосование.

– Да, – сказал Спок. – Немедленное голосование. Нужно решить эту проблему раз и навсегда…

Молоток с громким стуком ударился об стол.

– Тишина!

– Прежде чем наша главная свидетельница, – перекрыл шум крик Спока, – окажется в мрачной маленькой колонии, где никто не выслушает ее правды.

Кирк/Дж поднялся. Его лицо налилось кровью, словно он был близок к апоплексии.

– Тишина! Тишина! Объявляется перерыв. Затем начнется трибунал. Не будет никаких обсуждений. Никаких конференций. Никаких коллизий. Я приказываю судьям во время обсуждения решения сохранять абсолютную тишину. Когда я вернусь, мы проголосуем. Свидетельства, представленные ранее, могут быть только основой для вашего решения.

Он выскочил из комнаты, оставив всех в недоумении. Маккой принялся мерить шагами комнату, стояла абсолютная тишина. Наконец Скотт произнес:

– Кто-нибудь когда-нибудь слышал о присяжных, которым запрещали совещаться?

Он вышел в коридор. За ним последовали остальные. В зале остались только Дженис/К, Спок, охранники и Юхэра.

– У кого-нибудь есть, что сказать? – спросил Маккой.