– Я не думал, что вы так близко ее знаете, – произнес Маккой.

– Прошло много времени с тех пор, как я видел ее последний раз. Я ушел, когда это стало становиться серьезным.

– Должно быть вы были очень молоды в то время.

– Юность прощает не все. Это очень тяжелые воспоминания.

– Я сделаю все, что возможно, Джим.

– Хорошо. Спасибо, Кощей.

Кирк/Дж вернулся на мостик. Юхэра, Чехов, Скотт и Сулу находились на своих местах. Спок склонился над пультом. Кирк/Дж внимательно изучил новые лица; Юхэра и Сулу улыбнулись в ответ.

Он медленно подошел к капитанскому креслу и с благоговением тронул его, пробуя упругость. Затем посмотрел на обзорный экран.

– Доложите курс, мистер Чехов.

– Один двадцать-семь, Марк восемь.

– Мистер Сулу, скорость две единицы.

– Есть скорость две единицы, сэр.

– Мистер Спок, подойдите пожалуйста на минуточку. Спасибо. У нас проблемы с нашим пациентом. Два доктора не могут поставить диагноз.

– В медицине это обычное дело, сэр.

– Только вот пациентам от этого не легче, – с резкой улыбкой ответил Кирк/Дж.

– Я думаю, вы можете положиться на советы доктора Маккоя.

– Обоснуйте ваш выбор.

– Нет, капитан. Это не моя обязанность.

– Тогда не добавляйте путаницы; мистер Спок, – Кирк/Дж со злостью поднялся и зашагал к лифту.

Спустившись в лазарет, он узнал, что Дженис/К стала приходить в сознание. Периоды забытья сменялись резкими судорогами, смягчаемыми повязками, и стонами.

Возле Дженис/К испуганно шагал доктор Кулеман.

– Давно это началось? – спросил Кирк/Дж.

– Только что.

– Нужно ее остановить. Если доктор Лестер придет в себя, она поймет, что произошло.

– Я думаю, ей никто не поверит, – ответил Кулеман.

– Ты думаешь?

– Больше нам надеяться не на что. Вряд ли мы теперь сможем объяснить ее смерть.

Кирк/Дж прошел к изголовью кровати; Кулеман последовал за ним с другой стороны.