Карамон обеспокоено глянул на нее:

- Но, может быть, ты все-таки не так сильно устала, дорогая? Палин явится на каникулы только через месяц, старшие отправились навестить Золотую Луну и Речного Ветра, девочки уже спят. В трактире ни души, только ты да я, и я думал, что нынче вечером мы... э-э... немного поговорим...

Тика едва не смеялась в голос, старательно пряча лицо.

- Нет-нет, я и в самом деле слишком устала, - проговорила она с новым тяжелым вздохом. - И надо еще сменить белье и поставить мясо на утро...

Широкие плечи Карамона поникли, он отвернулся.

- Что ж, - пробормотал он, - раз так... Иди ложись, я закончу все сам.

Отшвырнув тряпку, Тика со смехом бросилась к мужу и обвила руками его могучую шею.

- Ты дикий ненасытный медведь! - сказала она нежно. - Я смеялась. Конечно же, раз здесь только ты да я, мы пойдем в постель пораньше и "поговорим", как ты это называешь! Гаси огни и запри дверь. Оставшиеся дела могут подождать до утра.

Карамон, ухмыляясь во весь рот, направился к двери. Но только он взялся за щеколду, как снаружи раздался тихий стук.

- О, только не это! - выдохнула Тика, нахмурясь. - Кого это принесло в такой поздний час? - Она задула свечу на столе и прошептала: - Сделай вид, что не слышал. Может, они уберутся восвояси.

- Как-то нехорошо, наверное... - пробормотал мягкосердечный Карамон. - Теперь по ночам холодновато...

- Ты неисправим! - всплеснула руками Тика. - Есть же еще трактиры кроме нашего...

Стук повторился, на этот раз более громкий, и чей-то высокий голос за дверью крикнул:

- Эй, есть там кто-нибудь? Я понимаю, уже поздно, но я одна и боюсь бродить в темноте!

- Это женщина, - сказал Карамон, и Тика поняла, что настаивать бесполезно.

Если еще какого-нибудь странствующего рыцаря ее муж мог отправить среди ночи искать другой трактир, то оставить на улице женщину, да еще без спутников, - никогда.