Во-вторых, подготовительные действия для произнесения заклинания требуют нескольких дней, а поддерживать его в состоянии полной боевой готовности дольше двадцати минут решительно невозможно. В-третьих, никто не может долго оставаться в непосредственной близости от дверей, поскольку исходящие от Большого Бо флюиды уже способны проникать в наш мир и искажать разум любого живого существа вплоть до полной шизофрении.

— Отлично, — сказал Гарри. — Чудесно. Замечательно. Просто волшебно. У меня к вам есть еще два вопроса.

— Задавай, — разрешил Горлогориус.

— Самый важный вопрос, который мне хотелось бы вам задать, на самом деле формулируется довольно просто, — сказал Гарри. — А вы меня сейчас не парите? В смысле, эта фигня с Большим Бо и расположенными последовательно дверями — на самом деле серьезная фигня или очередное испытание в духе похода на Негориуса, который не стоило воспринимать так буквально?

— Это на самом деле серьезная фигня, — сказал Горлогориус и поклялся, перейдя на высокий слог: — Гадом буду, зуб даю, и чтоб мне век свободы не видать.

Гарри знал, что волшебники такими клятвами не разбрасываются. Волшебники относятся к таким клятвам очень серьезно. А то ведь, поступая таким образом, волшебник рискует превратиться в беззубую змею, сидящую в зоопарке.

— О каком количестве известных вам ключей идет речь? — перешел к делу Гарри.

— Нам доподлинно известно о четырех ключах, — сказал Горлогориус. — Первый уже добыт, так что можно смело сбросить его со счетов. Второй ключ наверняка уже известен Негоро, ибо он должен быть изображен на следующей двери, так пусть Негоро и займется его поисками. Вы со стрелком должны добыть третий ключ.

— Ладно, — сказал Гарри. Хорошо хоть, эти чертовы ключи ищет не одна команда. До тех пор, пока наши с Негоро дороги не пересекутся, это чертовски удобно. — Где третий ключ и что он из себя представляет?