— Прикажи отдать за тебя жизнь, — Лайош почтительно поднес к губам край белоснежного одеяния учителя, — и я не раздумывая выполню такой приказ!

— Тю-у-у, смельчак неразумный! — С шутливым порицанием Наставник наигранно оттолкнул Волка от себя, но это выглядело не наказанием, а скорее одобрением. — Зачем мне твоя жизнь? А вот помощь совсем не помешает…

— Прикажи! — еще возбужденнее повторил черноволосый, но его речь неожиданно прервал громкий скрежет открываемой двери…

На пороге комнаты появились двое молодых мужчин, одетых в короткие модные кожаные куртки с металлическими заклепками, возможно слишком легкие для нынешнего холодного декабря, и сжимающие в руках мотоциклетные шлемы.

— Ур Наставник! — Вновь прибывшие учтиво преклонили колени, приветствуя всех сидящих за столом. — Роза расцвела! Еще одна, уже вторая!

— Свершилось! — благоговейно выдохнул Наставник, хватаясь за плечо Вестника и тяжело привставая с места. — Ты слышал их, Эзра? Второе пророчество — свершилось!

— Успокойся, Абадайя, — заботливо попросил Вестник, бережно усаживая Наставника обратно в кресло, — Помни, излишние волнения опасны для твоего здоровья, — Он подал Абадайе наполненный вином кубок и лишь после этого повелительно повернулся к переминающимся у порога посланцам: — Рассказывай ты, Ворон!

Носящий прозвище Ворон — стройный, востроглазый, с тонким профилем хищной птицы — довольно блеснул ровными зубами, с некоторой толикой превосходства подмигивая оставшемуся не у дел товарищу, и торопливо заговорил:

— Мы посетили могилу принцессы Дагмары на острове Маргитсигет. Три отшельницы-монахини по-прежнему преданно ухаживают за усыпальницей матери народа лугару и за священной дубовой рощей. Но как же безмерно было наше удивление, когда мы обнаружили, что розовый куст на могиле принцессы расцвел в самое неподходящее время года, причем теперь на нем распустились сразу два бутона…