– Режим! – вполголоса скомандовал Второй сам себе.

Третий был, а вернее была, самым незаметным членом связки. Она почти никогда не вмешивалась в движение, так что могло показаться, будто её капсула нужна только как реперная точка и может обойтись лишь автоматикой. Но и Первый и Второй знали, как легко их молчаливая напарница умеет, даже не притронувшись к передатчику, примирить разногласия и заставить всех действовать дружно, единым организмом. А потом, когда капсулы становились в ангаре на фундаменты, Третий превращался в маленькую девушку, с тёмной чёлкой, нависавшей над вздернутым носиком, и глазами, менявшими в зависимости от настроения цвет от серого до светло-зеленого. Первый как-то признался, что хотел бы иметь такую дочку.

– Какую это? – спросила она.

– Чтобы вся как струнка, – сказал Первый, и Второй молча согласился с ним. Но сейчас Второй твёрдо знал, что если хочет еще раз увидеть радостно-зелёные глаза, то пока они не вырвутся отсюда, для него не существует людей, есть только Первый, Второй и Третий – три реперные точки, определяющие пространство.

– Второй режим. Поиск! – приказал он, глядя как линия послушно расплывается широкой полосой. На седьмом режиме, перед тем как сжаться в линию, светлая полоса взметнулась острым пиком. Пик тотчас пропал, но было ясно, что это луч. Второй выждал пять секунд, чтобы включить поле одновременно с товарищем. Режима он не менял. Расчет оказался верным, едва на экране обозначилась полоса, как на ней возник пичок, быстро раздвигаясь, побежал в обе стороны, и вдруг экран вспыхнул, давая объёмную, зримую картину с крутящимися разводами энергетических перепадов и, главное, светлым туннелем выхода почти в центре экрана.