Зорка искренне рассмеялась:

– Подорвались на собственных петардах, как говаривал мой отец.

Торен моргнула и непонимающе уставилась на нее:

– Что это означает?

Это нечестно, подумала Зорка, у нее такие длинные ресницы, красивое лицо, элегантная (Шон сказал – «сексуальная») фигура, и характер, и ум... Даже короткие волосы, подстриженные так, чтобы не приходилось долго запихивать их под облегающий голову шлем всадника, ложились прекрасными кудрями, обрамлявшими правильное лицо с высокими скулами.

– Это значит, что человек попал в расставленную им самим ловушку, а в нашем случае – что всадники попали в ловушку своей же похвальбы.

– О! – хихикнула девушка. – Что ж, так оно и есть; но дело еще и в том, что, если мы не озаботимся проблемой второго Вейра, эти островитяне займут лучшую систему пещер, а нам достанется только та, что похуже.

В ее голосе явственно прозвучало возмущение.

– Ты истинная всадница, девочка моя, – ответила Зорка. – Нам нужно только самое лучшее...

– Я вовсе не это имела в виду, Зорка, и ты это знаешь. Но старый кратер – просто великолепное место для нового Вейра, – возразила Торен, подавшись вперед; за разговором она позабыла об остывающем супе. – В некотором смысле он даже лучше, чем этот, потому что у него два кратера – один почти круглый, другой удлиненный. Во втором кратере находится глубокое озеро, и там достаточно места, чтобы разводить скот, а не летать на охоту на юг, когда наши запасы истощаются. И что лучше всего – там есть огромная пещера с высокими сводами, которая может вместить полдюжины королев с их кладками...

– Вполне достаточно и одной за раз.

Энтузиазм, горевший в глазах Торен, поутих, ее глаза подернулись печальной дымкой при воспоминании о прошлогодней трагедии, но секундой спустя она снова бросилась в бой: