За спиной президента, чуть левее, стоял Дон Клэнси. Его глаза неустанно оглядывали собравшихся. Клэнси понимал, что здесь, в этом зале, вероятность нападения почти исключена. Сюда пускали только по особым приглашениям. И все же ослаблять бдительность ни в коем случае нельзя. Клэнси нашел в толпе своих подчиненных: агентов Секретной службы

— Без трех, — произнес он в свой микрофон на плече.

На сцене президент Диксон поднял вверх обе руки, призывая собравшихся к тишине. Ожидая, пока все умолкнут, он думал о зале, в котором находился. Зал в Дубле Белого дома соорудили и отдекорировали по его вкусу. То была точная копия зала в нью-йоркском «Мэдисон-сквер-гарден», где в мае 1961 года праздновали день рождения президента Джона Кеннеди. Просторное, ярко освещенное, уютное помещение. Для праздника лучше не придумаешь.

Толпа умолкла; наступила полная тишина. Диксон опустил руки и расплылся в широкой улыбке:

— Великая у нас страна или как?

— Да-а-а-а!!!

Толпа взорвалась, услышав знакомую фразу, которую он часто использовал во время избирательной кампании.

— Вот именно — великая у нас страна… или как?! — Он повторил свою любимую фразу громче, почти прокричал ее.

Зал потонул в приветственных криках; Диксон откровенно наслаждался всеобщей любовью, купался в ней.

— Две минуты, — тихо сказал Дон Клэнси. На сей раз он не выискивал глазами своих агентов; он оглядывал гостей — на всякий случай. Мало ли что… Но все выглядели вполне нормально: никто не демонстрировал угрожающего поведения, никаких признаков враждебности.

— Да-а-а! У нас великая страна!!! А будет еще более великой, когда мы заново начнем диалог с этими мусульманскими странами! Теперь-то они поняли, что без нас им не обойтись! Теперь они знают, что тоже хотят получить то, что есть у нас… Но и мы можем кое-чему у них научиться — да-да! Пора нам вернуться к семейным ценностям.