Услышав это, звери зарыдали еще горше.

— Ну хватит, хватит этих телячьих нежностей! — возмутилась разбойница, вытирая слезы. — Ну что вы сантименты развели! Прекратите сейчас же!

Но все в хлеву уже находились в том состоянии почти истерики, когда перестать плакать не так-то просто.

— Не прекратите, пощекочу кинжалом! — пригрозила всхлипывающая разбойница.

— Мы бы и рады, — сказал бегемот, заливая слезами все вокруг, — но не можем! Больно уж печальная история!

— Да, да, — поддержали его остальные звери, — как уж тут перестанешь!

Они горестно завыли и замяукали.

— А, черт с вами! — не выдержала дочь атаманши и достала кинжал.

Звери, предчувствуя скорую и нелепую смерть, завыли еще жалобнее. Но, вместо того, чтобы вспороть кому-нибудь горло, девочка распахнула двери клеток и перерезала веревки.

— Убирайтесь! — сказала она. — Пошли все прочь! Видеть вас больше не могу с этими телячьими нежностями!

Последней разбойница выпустила Линор.

— И ты убирайся! — сказала она, утирая слезы. — Все мне испортила своими дурацкими рассказами!

— Спасибо тебе! — поблагодарила Линор.

— И выметайся побыстрее, пока моя мамаша тебя не заметила!

— Да, хорошо, спасибо еще раз! — Линор подбежала к разбойнице, обняла ее и чмокнула в щечку. Все-таки та была неплохим человеком, хотя мыться ей можно было бы и почаще.

Звери оперативно разбегались. Единорог подошел к Линор и спросил:

— Хочешь, я тебя подвезу, девочка? А то опять попадешь в какую-нибудь передрягу…

— Спасибо! Конечно хочу! — обрадовалась Линор.

— Только… — вначале я должен тебя спросить, так, на всякий случай… — единорог смущенно повел копытом.

— Да? — удивилась Линор.

— Ну, ты же знаешь, что нужно единорогам? — с надеждой спросил зверь.