Он уже собирался нажать кнопку звонка, но другой голос его остановил: - Входите, мистер Сименс, и обождите в гостиной, через две минуты я выйду к вам. "Значит, и видит тоже, лифт остановился бесшумно, дверь лифта не грохнула, ну и гнездышко свила себе эта Генри. А голос у нее приятный. А может, Хенк свил это гнездо и сделал все для присмотра за своей птичкой? Старики очень ревнивы. Надо детектор записывающих устройств с собой брать". Он толкнул дверь, она была не заперта, прошел в прихожую, задержался на секунду у зеркала и, убедившись, что выглядит достаточно прилично, прошел в гостиную. "Хороший вкус, - любуясь мебелью, отметил Сименс, - ничего лишнего, строго, изысканно, но богато. Интересно, что за затворница эта миссис Генри?" Гостиная была обставлена мебелью начала прошлого века, гнутые ножки, разное дерево, овальные формы, мраморные столы, малахитовые тумбы, по углам стояли бюсты Гомера и Нерона. "А эти-то чего здесь?" - удивился Сименс. Он перенес внимание на стены, но легкое движение справа привлекло его внимание - вошла хозяйка. Сименс, что называется, раскрыл рот и не мог оторвать от нее глаз: красивая, стройная, в белой тунике, волосы причесаны а'lа римская матрона, золотой пояс подчеркивал тонкую талию... "Вот это да, - ахнул про себя Сименс, - но уж слишком хороша." Он неохотно отвел глаза от этого живого великолепия и представился, глядя в пол, как провинившийся мальчишка. - Сименс. Прошу принять мои извинения за столь внезапное вторжение, причину я попытаюсь объяснить. - Генриетта Генри. Кофе, чай, виски? - предложила Генриетта, увлекая его за собой в угол гостиной, где стоял небольшой столик. - Я бы предпочел кофе, - ответил Сименс и, воспользовавшись тем, что хозяйка шла впереди, опять внимательно ее стал разглядывать. - Бразильский, кубинский, конго? - Бразильский. - Прошу вас, садитесь, мистер Сименс, - хозяйка села на краешек стула.