- Так чего же мы ждем?! - воскликнул князь. - Я немедленно отправлюсь в подземное княжество и потребую, чтобы повелитель мертвых Киямат торо вернул мне мою сестру!

- Не спеши, князь. Ты ведь знаешь, что негоже являться перед богами в гневе и нетерпении. Сперва нужно омыться, очиститься.

Вспыхнул князь Пурла, но сдержался:

- Ты прав, отец, я вел себя безрассудно. Сделай все, как надо, и попроси богов не принимать мои слова близко к сердцу.

И добавил князь Пурла:

- Смотри же, старик, чтобы к вечеру все было готово!

Вот истопили они баню. Вымылся князь, надел на себя все чистое и белое: белые порты и белую холщовую рубаху ош-тугур с красной вышивкой, подпоясался кожаным поясом кузанушто с богатым назадником, свитым из шерстяных нитей с нанизанными на них бусами, раковинами-ужовками и серебряными бляшками. На грудь повесил ожерелье из когтей рыси, резцов бобра и клыков кабана. Из оружия князь Пурла взял с собой лишь охотничий нож, а из пищи положил в кожаную сумку - каж, колбасу из рубленой соленой конины, заправленной в конские кишки. Во все лучшее оделся князь, чтобы не осрамиться перед богами. Сопровождавшие его карты тоже были во всем белом и чистом. Направились они в святое место - кереметь.

Кереметь располагалась в священной роще на речном берегу и была обнесена высоким частоколом с заостренными концами. Внутрь нее вели три прохода: с западной стороны заходили и выходили молельщики, с восточной приводили жертвенный скот, а с полуденной приносили воду.

Молча вошли они в кереметь. Князь встал в сторонке, а карты принялись раскладывать посередине огороженного пространства большой костер из березовых поленьев и вокруг него, полукружием, - еще шесть костров, поменьше.