– Не надо, - отказался Званцев, прекрасно представляя картину.

– А пели-то как, - пробурчал Дом. - Ты ведь знаешь, что у тебя голоса нет.

Дом музыку любил и считал себя тонким ценителем, с особенным удовольствием он слушал арии из итальянских опер и грузинские хоровые песни. Званцев подсмеивался над ним, называя увлечения Дома пережитками прошлого, давно вышедшими из моды.

За окном что-то загремело, послышались тяжелые шаги, и на пороге показался Митрошка.

– Так мы сегодня идем? - спросил он. - А то я другим делом займусь. У робота забот хватает, не то что у некоторых! Это только говорят, что рабство отменили!

Лезть в гору не слишком приятное занятие.

Сопка поросла чахлыми деревцами, которые в основном кособочились в сторону восхода. В основном это были корявые сосны, изредка встречались тонкие березки. Путники поднимались неторопливо, хотя, быть может, следовало и поспешить.

Вулкан представлял собой кальдеру - котлообразную впадину с крутыми склонами и ровным дном, которая образовалась вследствие провала вершины вулкана. Там, внизу, у Званцева были расставлены приборы, с которых он ежедневно снимал показания. Хорошая была идея - устроить на месте затухающего вулкана геотермальную электростанцию.

Званцев медленно спускался в кальдеру. За ним грузно топал Митрошка.

– Фигня какая-то, - заметил робот. - Слушай, Званцев, содержание солей тяжелых металлов в воздухе завышено. С чего бы это?

– Ладно, ладно, - сказал Званцев. - Я тоже вижу, что активность выше обычной. Смотри, испарение сквозь трещины пробиваться стало.

– Я сделаю замеры, - предложил Митрошка, сгружая на землю контейнер. - Ты, Званцев, не очень бы рвался вперед. Геологам за храбрость медали дают только посмертно.

– А роботам? - ехидно поинтересовался Званцев.