– Как это не пустишь? - удивился Званцев. - Я тебя не блокировал. Ты их обязан впустить. Помнишь правило первое - «Человек в беде»?

– Так то в беде, - возразил Дом. - В беде, Званцев, а не с бодуна. У меня до сих пор фильтры рыбой воняют. Черт бы побрал эту чешую! Только… Далеко ведь добираться будет, Званцев!

– Вот и хорошо, - сказал вулканолог. - В порядок себя успеешь привести. А пока не отвлекай, нам еще метров двести по осыпи спускаться. Ты кислородные баллоны проверил?

– Можешь не сомневаться, - заверил Дом. - Даже не булькают - под завязочку. Так значит на полянку? - Дом отключился.

В эфире стояли хрипы и всхлипывания, словно вздыхала сама уставшая земля.

– Маску надень, - посоветовал Митрошка. - Много летучих соединений серы. Представляют угрозу для человеческого организма. Разъедают металл. Да уж, местечко - курить не рекомендуется.

– Болтун, - беззлобно сказал Званцев, но маску натянул. Фильтры очистки и обогащенные кислородом струи воздуха сделали свое дело - тело налилось энергией, в мышцах заиграла радостная сила. «Вот так и Митроха себя чувствует, - подумал Званцев, - когда электролит свежий в аккумуляторы добавит!»

Они спустились по склону кальдеры на пологое дно. Званцев снимал показания приборов, Митрошка вел геодезическую съемку площадки - каждый занимался своим делом, робот и человек друг другу не мешали. В одиночку съемку вести дело бесполезное, но только не для робота, у которого верхние манипуляторы вытягиваются почти на полсотни метров. Над кальдерой синело безоблачное небо; обрамленное со всех сторон зубчатыми и неровными краями вулканической чаши, оно выглядело фантастически красиво.

Среди камней местами желтела глина, и на ней зеленели какие-то колючки. Неистребимая жизнь пробиралась и сюда, она не хотела сдавать позиций даже там, где вечным дыханием обжигала почву смерть.