– Кажется, выбрались, - вздохнул Званцев. - Митроха, прибавь ходу, нам еще по тайге чапать!

Надежда иной раз подобна кусочку сахара-рафинада, опущенного в стакан с горячей водой - она стремительно тает, когда знакомишься с окружающей тебя действительностью и начинаешь понимать, что дела обстоят значительно хуже, нежели ты предполагал. Поднявшись наверх, Званцев обнаружил, что леса с внешней стороны вулканической чаши нет. Внизу чадило, потрескивало, стоял стелющийся черный дым, а потоки багрово-черной лавы медленно устремлялись в разные стороны, превращая в спички деревья и испаряя небольшое озеро, обычно серебряно поблескивающее среди лесной зелени. Теперь там стояли густые клубы пара, напоминающие осенний туман.

– Вляпались, - с досадой пробормотал Званцев. - Что видишь, Митроха?

Сам он видел немногое, но увиденное его очень тревожило: верхний край кальдеры, на котором они находились, медленно превращался в пока еще широкую арку, которая медленно таяла и опускалась в потоки растекающейся и искрящей лавы; дышать без кислородной маски было бы невозможно; лава длинными языками вытягивалась вниз, языки эти сливались, расползались в стороны и снова смыкались, лишая путников возможности уйти от вулкана по земле.

– Восемнадцать минут, - сказал робот.

– Что? - не понял Званцев. Не то чтобы не понял - не хотелось верить в происходящее.

– Восемнадцать минут, - повторил Митрошка. - Время до полного расплава базальтовых участков, обеспечивающих до настоящего времени нашу безопасность.

– Ты точно подсчитал? - с сомнением спросил Званцев. Испарина ушла, однако холодок, вызванный страхом, продолжал жить в теле вулканолога. Он безнадежно разглядывал пространство. Казалось, выхода нет.

– Точнее не придумаешь, - отозвался Митрошка. - Робот ошибиться не может. Эх, уметь бы летать!