– Надо вызывать Дом, - сказал Званцев.

– Поздно, - робот сбросил с металлического плеча сумку с инструментами. - Дом может добраться до нас за двадцать одну минуту. До полного расплава пород остается семнадцать минут тридцать одна секунда. Я вызвал Дом полторы минуты назад. Опоздание неизбежно. Попробую пройти по расплаву с человеком.

– Бесполезно, - вздохнул Званцев. - На такие температуры ты, к сожалению, не рассчитан.

– Попытка не пытка, - произнес робот бесстрастно. - Я к месту использовал идиому?

– Ты вообще молодец, - слабо улыбнулся Званцев. - Почти уже стал человеком. Электролит начал пить. Жаль, что повзрослеть не успеешь.

– У робота нет возраста, - констатировал Митрошка. - У робота может быть только износ. Ты готов, Званцев?

– Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, - пробормотал Званцев.

– Не понял, - сказал Митрошка, бережно приподнимая Званцева манипуляторами. - Почему человеку легче умирать стоя, а не в постели, где удобств значительно больше? Почему плохо жить на коленях? На чьих коленях, Званцев?

– Это тоже идиома, - вулканолог прижался к прочному корпусу робота. - Жаль, что осталось мало времени. Мне кажется, ее ты тоже освоил бы со временем.

– Рискнем? - спросил робот, оценивая пространство фасеточными глазами. - Будет опасно. Возможен перегрев корпуса.

Арка медленно таяла от выделенного лавой тепла.

«Бесполезно, - вдруг подумал Званцев, и его охватило полное безразличие. Даже страха перед смертью он почему-то не испытывал. - Барахтанье лягушки в сметане. Только нам никак не достать до края крынки».

– Ну и жара у вас тут! - послышался голос сверху. - Прямо пекло! Званцев, баню сегодня можно не готовить. Я правильно понял?

Дом парил над ними. Дом, благословенный Дом! Длинные сваи, еще хранящие следы земли, походили на прицел, через который Дом рассматривал своих сожителей.

– Я как чуял! - сказал Дом, и в его голосе слышалась явная радость. - Как последний раз тряхнуло, я сразу сообразил, что сюда надо лететь, а не на полянку! А потом еще Митрошка орать в эфире принялся! Пришлось на форсаже идти! Митрошка, ты чего орал?