– Ладно, - сказал Дом. - Давай прощаться. Тебе еще домой около трех часов лететь. А нам придется пройти программу дезинсекции. Ученые очень боятся занести что-то ненужное во Вселенную.

– Званцев, - пообещал Митрошка, - я тебе с Сириуса такую коллекцию камней привезу, полгода любоваться будешь. Все твои аквамарины, бериллы и топазы будут бледно смотреться. Обещаю.

– Ты себя привези, - посоветовал Званцев. - Исследовать чужие звездные системы - опасное дело.

– Можно подумать, что в кратеры лазить было безопасней, - возразил Митрошка. - Званцев, пока нас не будет, ты здесь с кремниевыми формами жизни разберись. Где одна ящерка у лавы грелась, там и другим место есть. Только зря не рискуй. Я тебя знаю, ты у нас человек отчаянный. Только ты уж постарайся, дождись.

– Сами постарайтесь уцелеть, - сказал человек.

Не то они сейчас говорили, Званцев это чувствовал, но они продолжали перебрасываться ничего не значащими шуточками, а в пустыне, над которой уже вставал сумрак, время от времени вздымались столбы пламени - транспортные корабли стартовали точно по расписанию, чтобы доставить на орбиту для строящейся станции «Циолковский» необходимые грузы.

Станцию сооружали на редкость простым способом. Вначале вывели на орбиту форму, из пластика, продули ее и дали пластику затвердеть, а теперь строители обшивали искусственный спутник пластинами из сверхтвердых и вязких сплавов, способных погасить космическое излучение. С Земли станция «Циолковский» выглядела огромной лучистой звездой, словно в окрестностях системы вспыхнула сверхновая.

– Пора, - сказал Дом. - Меня уже вызывают.

– Привет Аленке, - сказал Митрошка. - И передай ей вот это, - он сунул в руку человека флэшку. - Там синте-стихи. Я старался - звук, цвет, запах, все в меру. Дому понравилось.

– Знаешь, Званцев, - доверительно сообщил Дом. - Если бы так насели на тебя, ты бы объявил автора гением. Хорошо, что он обошелся без блатной фразеологии, я этому только порадовался.