Они удалились в другую комнату, а собрание йогов зашумело, загалдело. Все очень сочувствовали Коле, но были и такие, что жалели Ольгу. “Красивой бабе тоже нелегко, — говорили, — мужики ей проходу не дают, а бабы завидуют, ненавидят. Это понимать надо…” — “Обязательно ее надо покарать!” — кричали другие. — “Как? — вопрошали третьи. — Как ее наказать и покарать?” — “Коля ей обязан отомстить, вот что я вам скажу! — заявила Валентина. — А как — это его дело!” Тут вошла Марья Ивановна с Ольгой, все примолкли, и старшая йогиня объявила свое решение:

— Мы поговорили, и я поняла, что это было для Коли предостережение. Вы, Коля, должны Ольгу оставить в покое, а она обещает больше не вредить вам. Что касается истории с Зиной, то наша Оля никакого отношения к этому не имеет. Кто к вам приходит, Зина, вы должны сами выяснить, и тогда будем принимать меры. И попрошу, — тут Марья Ивановна внушительно оглядела собрание, — сор из избы не выносить. На нас и так косятся, нечего подливать масла в огонь и слухи распространять. Объявят вредной сектой и прикроют — вот что нас ждет, если много языком болтать и сплетни сводить…

На том собрание и распустили. Ольга вышла первой. Когда проходила мимо Коли, поглядела и так гнусно усмехнулась, что Коля в тот же миг поклялся в душе ей отомстить, но теперь уже самой страшной местью.

Как можно отомстить самоуверенной и очень красивой женщине? Трудная задача, если ты для нее — пустое место, и никакого чувства она к тебе не питает. Потому что единственный способ такой красотке отомстить — это заставить ее полюбить тебя. А когда полюбит — пренебречь.

Тут без колдовства и черной магии не обойтись, в особенности, если тебе и в снах отказано Вот Коля и занялся ворожбой. Стал книги читать подходящие. Да разве можно найти в ней прок, в книжной мудрости?! Только ум сушит. Черной ли, светлой магией — проникнуться надо самому, чтоб насквозь проняло. Тогда и рецепт сработает.

Поняв это, даже запьянствовал Коля. И неожиданно помощь пришла: по пьянке встретил ведьмочку одну. Девица манерная и ничего в ней такого особенного нет, однако глаз тяжелый и чувство от нее неприятное и нелегкое распространяется.