Так что слухами все и ограничилось до поры до времени. Поговаривали, что не бывает, конечно, дыма без огня, но доказательств-то не было. Мужики похохатывали. Такой красивой бабе, мол, кровушки не жалко. Пусть сосет, ха-ха-ха. В собрании йогов Ольгу, впрочем, встречали холодно. Там женская половина задавала тон. Коля в ее сторону теперь избегал смотреть на людях. Тогда она и пожаловалась главной йогине, пожилой Марье Ивановне, которая выслушала ее благосклонно. После вызвала к себе Колю и ему выговорила.

— Вы понимаете, Коля, что насильно мил не будешь? — по-матерински увещевала.

— Я и не собираюсь ей милым становиться, — набычился Коля, — это она ко мне сама приходила и кровь у меня сосала! — заявил он.

— Как вам не стыдно такое говорить, — огорчилась Марья Ивановна.

— Правда стыдной не бывает, — твердо сказал Коля. — Можете у Зины спросить. К ней она тоже приходила, не побрезговала.

Собрали всех и стали разбирать скандальное это дело. Валентина выступила с обвинениями тяжелыми и пообещала, что всем расскажет. Коля подтвердил, что Ольга являлась к нему в виде вурдалачки и пила кровь во сне.

— Во сне, не наяву же! — в сердцах воскликнула Марья Ивановра.

— Вы же сами нас учили, что настоящие вампиры сквозь сон приходят, — воскликнула Зина.

Зашумело собрание, скандал разгорался. Все оборотились к Ольге. А она глазами сверкает, но хранит гордое молчание.

— Что же ты молчишь, Ольга? — спрашивает ее Марья Ивановна.

— Как же я могу на этот бред ответить? — и смотрит на Колю тяжелым взором.

— Помирились бы вы, — говорит Марья Ивановна.

— Я с ней никогда не помирюсь, — сказал вдруг Коля громко. — Она меня несчастным сделала, мне теперь даже сны не снятся! И я ей это не прощу!

Ольга-вурдалачка только плечом повела.

— Зачем вы так говорите, Коля, — огорчилась старшая йогиня и попросила всех подождать, пока она с Ольгой поговорит отдельно еще раз.