Такое мне и в голову не приходило.

Мне казалось, я один попал в этот переплет.

Но здесь оказался еще один - в том же плачевном положении, что и я!

Ни на секунду я не допускал, что он, в отличие от остальных, способен меня видеть - и в то же время остается частью их мира. С того самого мгновения, как он швырнул меня через вестибюль, я не сомневался - мы с ним попали в одну переделку. Но чувствовал он себя при этом, казалось, до странности непринужденно. Как будто все вокруг - один большой бал. А он его распорядитель. Потом мужчина все же направился прочь.

Когда он стал нажимать кнопку лифта, я вскочил на ноги, недоумевая, зачем он это делает. Ведь для него лифт не мог остановиться, если им управлял человек. А так оно, разумеется, и было.

- Эй, постойте! Подождите минутку...

Тут лифт открылся. В кабине стоял пожилой мужчина в мешковатых брюках.

- Я был на шестом, мистер Джим. Слышу вас - и тут как тут.

Пожилой подобострастно улыбнулся мужчине в плаще, которого, оказывается, звали Джим. А этот самый Джим снисходительно похлопал приятеля по плечу.

- Спасибо, Дэнни. Поднимемся в мою комнату.

Я направился к ним, но тут Джим легонько пихнул Дэнни и с неприязненной гримасой на лице указал в мою сторону.

- Наверх, Дэнни, - приказал он.

Дверцы стали закрываться. Я подбежал к лифту.

- Эй! Подождите секундочку. Моя фамилия Винсокки. Альберт Винсокки. Как в той песенке. Ну, вы-то ее знаете. "Поднажми, Вин..."

Дверцы захлопнулись прямо у меня перед носом.

Я был просто в отчаянии. Единственный (единственные, тут же сообразил я), кто способен меня видеть, - и вот они исчезают... Быть может, я их уже никогда не найду.

Я, правда, был в таком отчаянии, что чуть было не упустил простейшую возможность проследить за дружной парочкой. Потом я все же поднял глаза к указателю этажей, где стрелка поднималась все выше, выше, выше - пока не замерла на отметке десятого этажа. Подождал, пока спустится другой лифт - с теми, кто не мог меня видеть, выбросил оттуда лифтера и поднялся сам.