Ни звука.

Две недели? Ад! Потерянный Рай!

Прошло немногим более двух недель с того самого дня, как Зузу устроила мне бойкот, и я худо-бедно обрел себе пристанище в вестибюле отеля "Сент-Мориц". Лежал я там на кушетке, надвинув на глаза позаимствованную у прохожего шляпу, - и тут звериная жажда разрушений вдруг вновь меня охватила. Тогда я сбросил ноги с кушетки и сдвинул шляпу на затылок. Потом приметил мужчину в плаще. Мужчина, прислонившись к табачному киоску, увлеченно читал газету и усмехался себе под нос. "Вот скотина, - подумал я, - какого это черта он там веселится?"

Тут я окончательно разъярился, вскочил с кушетки и ринулся на любителя свежих новостей. А он меня заметил и отступил на шаг в сторону. Я-то, конечно, ожидал, что он так и будет читать свою газету, - даже когда я на него наброшусь. Так что его движение совершенно застало меня врасплох. Налетев животом на ящик с сигарами, я едва не испустил дух.

- Ай-яй-яй, приятель, - стал выговаривать мне мужчина в плаще, помахивая длинным пальцем прямо у меня перед носом. - Стыдно. Очень стыдно. Не так ли? Кинуться на человека, который тебя даже не видит!

А потом он взял меня сзади за брюки и воротник и швырнул к двери. Я протаранил этажерку с почтовыми открытками и плюхнулся на живот. Долго скользил по отполированному полу. Остановился аж у вертушки.

Боли я даже не почувствовал. Уселся прямо на полу - и взглянул на мужчину. А тот стоял, подбоченясь, и оглушительно хохотал. Я так и уставился на него, онемело отвесив челюсть.

- Что, приятель, мух ловишь?

Я так обалдел, что даже не смог закрыть рот.

- Ты! - наконец завопил я. - Ты видишь! Ты меня видишь!

Он грустно фыркнул и отвернулся.

- Конечно, вижу. - Мужчина направился было прочь, но потом все же остановился и взглянул на меня через плечо. - Не думаешь же ты, что я один из этих? Он обвел рукой суетившихся в вестибюле людей.