— Княгиня, вы изволите шутить над старым иоланеем??? — неверяще прохрипел он.

— Какие уж тут шутки, лей, — с грустной улыбкой покачала головой княгиня. — Мне просто не посчастливилось родиться одной из тех, кого в нашем мире называют вундеркинд. В переводе с одного из языков моего мира, это «чудесный ребенок». Волшебный.

Министр уловил настроение госпожи.

— Было нелегко, лея? Люди не слишком жалуют тех, кто превосходит их во многом.

Княгиня рассмеялась.

— Знаете, лей, возможно, они и смирились бы с коэффициентом моего развития, но вот это, — она указала пальцем на свои белокурые волосы, — И вот это, — рука по воздуху обрисовала пропорции тела, — в совокупности с пресловутым коэффициентом убивало их наповал.

Министр финансов затрясся от смеха.

— Да, лея, я хорошо могу представить себе их реакцию, — он слегка смутился, вспомнив свою собственную при памятном разговоре с князем.

— Жаль было в столь юном возрасте тратить все время на обучение, лея. Детство, смех и шалости — вот удел детей.

Княгиня заговорщицки подмигнула министру финансов.

— Шалости были, лей, не сомневайтесь! Какой уважающий себя ученик упустит шанс поиграть на нервах учителя? А учителей у меня было ох как много. — мечтательно произнесла она, и звенящий смех эхом заполнил своды зала.

— Бьюсь об заклад, лея. Вас ни разу не поймали на горячем.

— Истинно так, — улыбалась Стелла. — Ни один из учителей в здравом уме и твердой памяти не мог признать чертенка в юбке в ангелоподобном существе, к тому же исправно зубрящем все уроки.

— Знаете, княгиня, — пристально посмотрев на нее, мягко произнес лей Тримен, резко меняя тему, — Ваш муж очень хороший, мудрый правитель. Но он также мужчина и заслуживает счастья, лея.

Стелла почувствовала раскаяние.