Я посмотрел на изящную подпись под портретами «Императоры Наполеон и Павел» и подумал о том, что вообще-то Наполеон был тогда не императором, а Первым Консулом. Императором он стал именоваться несколько позже, в 1804 году. Я так думаю, что этот титул он присвоил себе из зависти к нашему Павлу Петровичу. Ну и из благозвучия, что ли. Одно дело сказать: «императоры подписали договор о мире и сотрудничестве», и совсем другое: «император Павел Петрович Романов и Первый Консул Наполеон Бонапарт заключили договор…» Чувствуете? Не звучит как-то! А ведь я видел подобный документ — с месяц тому назад одна ядовитая оппозиционная газетка, выходящая в каком-то итальянском департаменте Западной Империи, опубликовала фотографию из старого французского издания тех времен. И автор сопроводительной статьи выражал сомнение в том, что титул императора был присвоен Наполеону по закону. Не знаю, чего он добивался этой своей писаниной (Ха!!! Может быть, пересмотра Великого Договора?!), но статья была резкой, можно сказать, ругательной, хотя и очень интересно написанной. При самом Наполеоне I редактора газеты наверняка расстреляли бы за такую статью. Или что там было двести лет назад? Гильотина, что ли? Этому редактору повезло, что нынешние правительства — что у нас, в Восточной, что здесь, в Западной Империи — гораздо либеральнее и терпимее к подобным высказываниям, чем тогда, в девятнадцатом веке. А то не сносить бы газетчикам головы. Но я все же думаю, что Наполеон I своим императорством просто пытался дотянуться до династии Романовых. К тому же император — это вам не какой-нибудь Консул, пусть даже и Первый. Что такое Первый Консул и с чем его едят, в то время (да и сейчас тоже) мало кто понимал. А вот император — другое дело!

Я подошел к стойке портье, чтобы отдать ключ от номера. Старый портье куда-то ушел и на его месте сейчас маячил молоденький паренек, расплывшийся при виде меня широкой улыбкой.