Вскоре мы выбрались из храма на залитую луной поляну, со всех сторон окруженную густым лесом. Сефер посмотрел по сторонам и уверено двинулся вперед, не говоря ни слова, — видимо, все еще злясь на мою безрассудность. Стараясь не отставать, я быстро шагал за ним.

Внезапно Сефер замер. Из леса вышел сотник в разорванном плаще и, оскалившись, вытащил тонкий стилет.

— Я знал, что вы отправитесь в лес Гести, но вам до него не дойти!

Прежде чем я успел обнажить меч, он бросился на меня. Я попытался увернуться от удара, но сотник оказался проворнее: лезвие скользнуло по ребрам, и горячая кровь залила мой бок.

Рыча от боли и ярости, я кинулся на него, схватил одной рукой за горло, пытаясь второй удержать стилет подальше от себя.

— Ты мне за все ответишь, щенок! — безумно вращая глазами, прохрипел он, отбросил стилет, широкой ладонью накрыл мой загривок и яростно ударил меня лбом в переносицу.

В глазах потемнело. Острая боль заставила ослабить хватку. Сотник, крутнув мою шею, повалил меня на землю. Секунду спустя он вдруг захрипел и безжизненной тушей обмяк на мне — это круживший вокруг нас Сефер воспользовался моментом и перерубил ему хребет.

— Сними этого козла! — задыхаясь, взмолился я, не в силах освободиться в одиночку.

Сефер быстро скинул труп и помог мне подняться на ноги. Я собирался осмотреть рану, из которой хлестала кровь, но он предупредил:

— Надо торопиться. Не думаю, что сотник пришел сам!

Зажав рану рукой, я побежал за ним, чувствуя, как силы покидают меня с каждой секундой.

Слабо перебирая ногами по земле, я изо всех сил старался помочь Сеферу, уже не одну милю тащившему меня на себе. Наконец мы достигли быстрого широкого ручья, звонко журчавшего по камням. Измочаленные до предела, повалились на берег.

Я подполз к ручью, погрузил в холодную воду разгоряченную голову и начал жадно пить, ощущая, как возвращаются силы. Лишь когда нечем стало дышать, с сожалением оторвался от источника.