Полежав немного, сел, снял куртку и рубаху, осмотрел длинный порез. Увиденное было не слишком приятным, но далеко не смертельным. Прижав к ране принесенные Севером и промытые листья, кое-как обвязал грудь оторванным от низа рубашки куском ткани. Покончив с лечением, поднялся на ноги, сдержав стон.

— Что такое лес Гести? — поинтересовался я, предчувствуя нечто не очень хорошее. — Разбойники, безумные маги или осьминоги-мутанты?

— Разбойники, — ответил Сефер, — а Гести — их атаман.

— Отлично, — не особенно расстроился. — Если они грабят ради наживы, то у нас им поживиться почти нечем.

— Нет, — замотал головой Сефер, — они не грабят путников.

— Странные разбойники, — удивился я. — Ты уверен?

— Да. Трупы всегда находят при оружии и золоте.

Новость заставила меня искренне возмутиться:

— И ты тащил меня туда?!

— Сунуться в лес воины Горна не решатся, — мотивировал он свой поступок.

Оспорить его мнение было нечем.

— Другие дороги еще хуже! — добавил Сефер еще один действенный аргумент.

— Хорошо! — скрипнув зубами, согласился я. — Где этот лес?

— Прямо за ручьем… — Он показал рукой на другой берег.

Я посмотрел на темную полосу деревьев, раскинувшуюся не более чем в пяти метрах и надежно скрывавшую густой листвой свои мрачные тайны от посторонних глаз.

— Пошли! — решившись, кивнул я.

Шагая по узкой лесной тропке, я тихо ненавидел Сефера, беззаботно напевавшего унылый мотив.

— Сефер, — спустя минут пятнадцать, не выдержал я издевательства над своими ушами, — заткнись, ради всего святого!

Он остановился и оглянулся, явно не понимая, что меня не устраивает.

— Тебя ведь могут услышать! — не желая огорчать его правдой о вокальных данных, покривил я душой.

Пожав плечами, он пояснил:

— Этой тропой давно никто не пользуется.

— Да? — усомнился я. — И разбойники тоже?