И с ухмылкой посмотрела на мгновенно подохших насекомых. Теперь буду знать, как связываться с павшими воинами! Нас не тронь — сами поубиваем кого надо и не надо. Переведя дух, я смочила припасенной водой зудящее лицо и присела на кочку отдохнуть. Нет, а интересно — откуда взялась эта красная линия? Ведь неестественного же она происхождения — как пить дать. И начинается прямиком от кочки. Может, линия с кочкой как-то связана? Проверим.

Присев на корточки, я осторожно разгребла опутывающую кочку густую тину и слизь. Разгребла и онемела от неожиданности — пустыми глазницами на меня смотрела чья-то врытая по шею в болото голова… На полуистлевшем лице еще сохранялись рваные обрывки кожи, от носа и ушей не осталось ровным счетом ничего, зато на черепе обнаружились остатки длинных грязных волос. По-моему, это — женщина… Меня передернуло от отвращения. И я еще на этом сидела!.. Ненавижу мертвецов!.. Раньше боялась до икоты, а теперь просто — ненавижу! Судьба у меня, что ли, сталкиваться с ними повсюду?.. А голова, словно издеваясь надо мной, хищно скалила в страшной улыбке гнилые зубы, через которые и просачивалась известная красная линия — кровь. Интересно, и чье воспаленное воображение додумалось понаставить по всему болоту такие жуткие маяки?.. Мороз по коже…

Всю мою усталость — как рукой сняло. Озабоченно посмотрев на клонящееся к закату солнце, я с новыми силами двинулась дальше. Еще заночевать на этом импровизированном кладбище не хватало!.. Не то, чтобы я очень боялась — просто хотелось выбраться на свежий воздух. Да-да, именно — на свежий. Потому как здесь до тошноты отчетливо воняло гнилью и тлением. Даже удивительно, как я сразу по запаху ничего не определила — при моем-то богатом опыте общения с разного рода трупами…

Заходящее солнце медленно разрисовывало небосвод красными, оранжевыми и золотыми узорами, а болоту все не было конца и края. Я устала настолько, что едва переставляла ноги, не говоря уже о еле разгибающихся руках, но упрямо перла напролом.