Поежившись, как от холода, я прорубила последнюю просеку к очередному «островку» и устало опустила руки. Все равно до приличной суши добраться не успею, лишь потеряю в темноте путеводную нить и утопну… Только где тут спать, мне интересно. Воды — по щиколотку, единственное сухое место — вышеозначенная голова…
Подумав, я нашинковала и натаскала осоки с камышом, едва не провалившись в одном месте в трясину, и устроила себе относительно сухую лежанку. Относительно — потому как трава мгновенно намокла, но на влажном спать все равно проще, чем в воде. Хотя, сомневаюсь, что я тут вообще смогу заснуть. Так, отдохнуть немного… Взобравшись на лежанку, я опасливо покосилась на голову и пробормотала:
— Да сгинет навеки в болоте тот, кто осмелится приблизиться ко мне хоть на метр, пока я здесь сплю или бодрствую!
Вокруг меня полыхнул серебристым огнем четко очерченный круг с указанным диаметром. Я удовлетворенно кивнула. Пусть теперь только посмеет кто меня потревожить! Пользоваться магией своего Слова мне пришлось учиться достаточно долго, но Магистр Альвиона все же вдолбила в мою голову одну важную вещь — даже такое своеобразное проклятье можно превратить в полезное заклинение, если умело подобрать форму его воплощения.
Ночь погасила закатные узоры солнца, и болото окутал тяжелый сумрак. Сырой туман вязкими рваными клочьями оседал на зарослях осоки, предельно сокращая видимость. И уже через несколько минут мне начало казаться, что за плотной пеленой тумана нет ни болота, ни мертвых голов, ни мира вообще… Я прикусила губу, подавляя желание заголосить благим матом "Лошадка! Лошадка!". Терпим, Касси, девочка моя, терпим. Всего какую-то одну ночь…