И кифы. Ясное дело, здесь были кифы. Пианфар выучила названия их звездолетов задолго до посадки: «Кект», «Харукк», «Тиккуккар», «Пакакт», «Мактикк», «Нанкцикт», «Икхойктр». Она заучивала их наизусть, где бы ни встречала, считая это вопросом жизненной необходимости, и в случае чего без труда вспомнила бы их маршруты, места стоянок, пункты назначения и предметы торговли.

А кифы весь последний год с таким же интересом следили за ней — в этом она не сомневалась.

Пианфар не задерживалась на причале, но особо и не спешила, поскольку это уже само по себе могло привлечь к ней внимание. Она просто поглядывала налево и направо с естественным любопытством, пока не дошла быстрым ровным шагом до ближайшей будки связи, расположенной у станционных офисов. Там она ввела в компьютер кредитный код Шанур, а затем шифр для вызова центрального отсека «Гордости». Ей пришлось подождать, слушая статический свист и щелканье, потому что корабль не отвечал.

А снаружи тем временем появились кифы. Пианфар заметила высокую черную фигуру, стоящую у входа в один из звездолетов. Киф беседовал со стишо, отчаянно размахивавшим бледными руками. Прислонившись спиной к пластиковой стене, она наблюдала за этой парочкой, а мимо проезжал служебный транспорт и спешили по своим делам прохожие — большей частью стишо в светлых элегантных одеждах и махены в темном шелке. Что-то крылатое просвистело над ее головой и устремилось вверх, растаяв в холодном воздухе. Наверное, только боги могли сказать, что именно это было…

Наконец в трубке раздался щелчок и знакомый голос доложил:

— «Гордость Шанур». Говорит дежурный офицер.