— Хэрел, черт тебя подери, почему так долго?

— Капитан?

— Кто-нибудь находится вне корабля?

— Вне корабля?

— Я хочу, чтобы весь груз был инвентаризирован. Слышишь? Займитесь этим немедленно. Никаких отговорок! Если кто-нибудь ушел, пусть возвращается.

— Да, — ответила Хэрел неуверенно. — Да, капитан. — И на сей раз в ее голосе проскользнула вопросительная нотка.

— Просто сделай это! — Да. Но…

— Что такое?

— На Ким ушел.

— Громы и молнии! — Сердце Пианфар подпрыгнуло в груди. — Куда?

— Не знаю. Я думаю, на ярмарку. А что — какие-то проблемы?

— Я возвращаюсь. Найди его, Хэрел. Он мне нужен.

— Хорошо, капитан.

Пианфар повесила трубку, вышла из будки и двинулась по направлению к «Гордости».

О боги! Ким, ее друг, ушел куда-то в полной уверенности, что наличие документов гарантирует ему безопасное пребывание на торговой станции стишо, где был введен официальный запрет на ношение оружия. Он решил, что здесь можно разгуливать так же свободно, как по махеновским Уртуру или Хоасу, где он — самец, скучавший от безделья, — бродил везде где хотел. Боги, боги…

Тут она вспомнила о кифах и, отбросив в сторону все правила предосторожности, быстро обернулась.

Киф по-прежнему стоял на месте ухмыляясь и с нескрываемым интересом следил за ней поверх головы все еще жестикулировавшего стишо.

Пианфар опустила глаза и пошла так быстро, как только ноги могли нести ее, мимо чужих кораблей, включая «Махиджиру» с его погасшим регистрационным табло.

Она совсем уже запыхалась, когда наконец увидела секцию «Гордости». Там царило полное бездействие: машины, которые должны осуществлять погрузку, простаивали с контейнерами на застывшей ленте, и лишь одна золотисто-рыжая фигура, одетая в синие бриджи, торопливо вышла ей навстречу.

— Капитан…— Хэрел подбежала к ней и споткнулась, зацепившись когтями за плиты. — Я вас ждала.