— Йи-йин! — звенели стишо над общим шумом. — Йеи-йи! Полиция, полиция, полиция!

— Йаууу! — вторили им махендосет. — На Ким!

И в следующую секунду с улицы донесся крик Тирен:

— Хилфи! На Ким! Шанур!

— Айхар!

— Катимин-шай!

И все это на фоне свиста отправлявшихся в очередной полет стаканов и бутылок.

— Он в Рядах! — доложила Хэрел по портативному компьютеру, и Пианфар, остановившаяся, чтобы проверить закусочные снаружи рынка, рванула со всех ног к барам, заставляя изумленных махендосет и стишо отпрыгивать с ее пути, в то время как сама она едва не попала под машину метанодышащих, ехавшую в обратном направлении.

Завыли сирены, и над тяжелыми трехстворчатыми воротами ярмарочного сектора зажглись красные предупредительные огни. Пианфар поднажала из последних сил и успела влететь внутрь прежде, чем створки начали сдвигаться. Наконец они с грохотом сомкнулись, и ударная сила сотрясла палубу, заглушив рыночный шум. Пианфар упала, но тут же поднялась и, даже не обернувшись, побежала дальше.

На рынке царил хаос. Торговцы и мародеры сгребали в сумки все, что только могли. В проходах образовалась настоящая свалка. Животные кричали. Нечто черное прошмыгнуло мимо ног Пианфар и пронзительно завизжало, оказавшись под чьей-то ступней. Пианфар перемахнула через прилавок, едва не шлепнулась, поскользнувшись на покатившихся безделушках, и, вынырнув в свободный проход, устремилась к бару, в дверях которого столпилась странная, барахтавшаяся и завывавшая масса. Вскоре от этой массы отделились бледные стишо, а по мере приближения Пианфар различила высокие махеновские фигуры и пару хейни, спешивших к месту потасовки с другой стороны рынка. Это были Шур и Герен.

Выпустив когти, Пианфар на полном ходу врезалась в толпу. Махены зарычали и отодвинулись. Мимо пронеслись кифы. Пианфар хотела схватить одного из них, но в руках у нее остался лишь кусок черной материи.