Пластик трещал. Стекла звенели. Тела катились по полу.

Тут из бара выбежали другие кифы и устремились прочь — настолько быстро, насколько это им позволяли длинные, путающиеся под ногами одежды.

— Ким! — завопила Пианфар и загородила ему путь, когда тот с дикими глазами бросился вслед за ними. К ней тут же присоединились Хэрел и Герен, через пару секунд и Шур с Тирен, а затем ринувшаяся им на помощь Хилфи. В итоге поваленный наземь Ким оказался подмятым своими родственницами.

Они справились с ним. Они удерживали самца лежащим до тех пор, пока он не затих.

Махены захихикали, но сразу же одумались и замолчали, после чего благоразумно отошли к дальней стене, где и оставались, пока с рынка продолжали доноситься треск, хруст и разноголосые вопли.

— Пропадите вы пропадом! — орала Пианфар, колошматя всех чужаков, до которых только могла дотянуться. — Отходите!

Небольшая группа хейнийских астронавтов наблюдала за ней, плотно прижав уши. Наконец экипаж «Гордости» поднялся на ноги, и Хэрел выступила вперед с яростным оскалом на лице. Ким встал вместе с Тирен и Хилфи, крепко вцепившимися в него с обеих сторон. Вскоре на улице замерли последние звуки драки, а внутри бара звякнуло последнее разбитое стекло.

— Пианфар Шанур! — процедила широконосая хейни.

— Когда будешь описывать случившееся своему капитану, не забудь сказать правду, — огрызнулась Пианфар. — Это мой муж, поняла? Его зовут Ким неф Ман. Ясно?

Уши хейни резко выпрямились, а глаза потеряли свой цвет. Только сейчас она осознала, во что вляпалась.

— Да, капитан Шанур, — пробормотала она, отступая на шаг назад. — Конечно.

— Капитан, нам лучше убраться отсюда, — заметила Хэрел.

Неподалеку надрывались сирены. Пианфар огляделась: толпа быстро редела — драчуны отправились искать другие бары. В дверном проеме все еще копошились потрепанные тела.