Она прошла мимо, не подняв на него глаз, и остановилась рядом с Императором, ожидая приказа наливать напитки. Стол был пока пуст, но старший из Властей сделал знак Императрице, и та начертала в воздухе символ своим жезлом изобилия. В одно мгновение стол оказался заставленным столовыми приборами, бокалами и блюдами с кушаньями.

Среднее кресло справа по-прежнему пустовало. По знаку Императора Нерея стала наливать напитки в золотые кубки и хрустальные бокалы — сначала ему, а затем по кругу, справа налево. Она замешкалась у пустого кресла, но Император движением брови приказал ей следовать дальше. Закончив разливать, она отошла к стене, мыслью вызвала к проявлению круглый столик и стул, поставила кувшины и села рядом, дожидаясь следующей службы.

Власти подняли кубки, начиная долгий, на всю ночь, ужин. Тот, кого мужчины пренебрежительно обзывали мальчишкой — за то, что он предпочитал юную внешность, а женщины втайне от них называли светоносным — за то, что когда он, в малиновом плаще, в белой рубахе до колен, подпоясанной веревкой из лунных лучей, с волосами цвета свежевыпавшего снега, появлялся в Вильнаррате, в огромном зале становилось светлее, тот, кого все прозывали скрытным, а нередко и лукавым — за то, что никто не знал, что он задумает и что предпримет в следующее мгновение, — он пока отсутствовал на сборе.

Он единственный вытащил четыре талисмана из трех возможных, когда сущности тонких миров тянули жребий из колодца предназначения на заре дня Единого. Тогда Императору достался Посох Силы, Императрице — жезл изобилия, Иерофанту — крест веры. Тогда Жрица вынула из колодца книгу — талисман власти тайного знания. Воин извлек себе боевой меч и вожжи, вызывающие колесницу, запряженную двумя грифонами, а Судье достались меч правосудия, повязка и весы. А он, как и Судья, с каждой из трех попыток достал по талисману — сначала плащ, затем рубашку, но последними он вынул сандалии, вокруг которых обвилась веревка из лунных лучей.