- Мы поможем Вам рассеять туман забывчивости, - пристально глядя в глаза Горскому, проговорил двести тринадцатый.

В этот момент двое в черном отделились от стены н, подойдя к Пьеру, надели на его голову серебристый шлем. Тут же в ушах заговорил медленный металлический голос:

- В течение нескольких минут компьютер составит подробнейшую карту биотоков и биополей Вашего организма, зафиксировав специфику их соединения с каждым нейроном Вашей нервной системы. В последующие минуты будет составлена программа болевых ощущений, максимально возможных для Вас, в Вашем настоящем состоянии без угрозы вызвать фатальный исход. Затем в течение четверти часа Вы ощутите первую порцию болевых импульсов. Потом Вам представится возможность отвечать на вопросы экзекутора. В случае отказа болевой сеанс будет повторен. Помните! Помните! Единственное средство избежать боли - правдиво и досконально отвечать на все задаваемые Вам вопросы. Корректор истинности контролирует искренность Ваших ответов.

Горский почувствовал, как все его тело охватывает леденящее пространство. Вот он уже проваливается в окружающую его ледяную пустыню, причем падает в нее во все стороны одновременно, превращаясь в колоссальной величины ледяной шар, весь испещренный изнутри тончайшей сетью нервных фибров, чувствительность которых обостряется до предела. Вдруг какая-то сила сжала один из нервов, словно стальные клещи, схватывающие вырываемый зуб, и в сознании мучительно загорелся очаг нестерпимой боли. Потом еще один. Один за одним в нем возникали очаги острейшей, непереносимой боли. Между сжимающим сердце невообразимым страданием, проносились все сметающие ураганы острейших болевых потоков.

Неожиданно все стихло. Горский сидел сбоку от массивного письменного стола в уютном кабинете, обставленном в стиле девятнадцатого века. За столом в мундире с золотыми погонами полковника сидел наголо бритый человек, серо-голубые глаза которого тяжелым лучам вдавливались в переносицу Пьера.