— Это не значит, что они не были бригадниками, — возразил Хан.

— Они не были бригадниками, — повторил Сал-Соло. — Рокси Барл — независимый агент. Ей не нравились порядки, царящие в Бригаде Мира и в прочих организациях, связанных с йуужань-вонгами. По крайней мере, так сообщает разведка.

— На кого же она тогда работала? — спросил Хан.

Трэкен пожал плечами.

— Хороший вопрос. По счастью, один из тех, которые через час не будут меня заботить.

Хан нахмурился: — Не будут?

— Потому что к тому времени вы улетите, — пояснил Трэкен.

— Улетим? — Хан покачал головой. — Мы никуда не улетим, пока Лея не сможет ходить.

Лея помрачнела. Их лица показывали в новостях по всей системе, а Хан еще говорит, что они остануться здесь, пока она не сможет ходить. Что за горючку он хлестал, пока ее не было?

— Хан, — мягко сказала Лея. — Мы уже об этом говорили. Ты знаешь, что я могу… Я буду…

Хан резко обернулся к ней: — Пока ты не сможешь ходить, Лея.

Лея отпрянула, и Хан навис над кроватью, глядя в ее глаза, не мигая, не дыша, не шевелясь, как будто он пытался одной лишь силой воли изменить то, что произошло на Дуро — а может, даже раньше.

— Хан, мы не можем, — сказала наконец Лея. — Прямо сейчас к медцентру сползаются наемники и бригадники со всей системы. И даже если бы Трэкен хотел нас защитить, он не сможет этого сделать. Это даст йуужань-вонгам слишком хороший повод сходить посмотреть, работает ли еще Балансир.

— И поэтому он отпрваляет нас восвояси? — фыркнул Хан. — Прямо навстречу йуужань-вонгскому патрулю — вот куда он нас посылает.

— Нет, Хан, — возразила Лея. — Ему нельзя не учитывать, что мы можем сломаться под пытками и сказать им, что Балансир не работает.

Хан подумал над ее словами и повернулся к кузену.

— Если вам от этого легче, я всегда могу вас убить, — дружески предложил Сал-Соло. — Мне, знаете, легче.