— А как, по-твоему, это понравиться Энакину? — ответила Лея. Их сын Энакин был единственным, кто мог полностью активировать Балансирную Станцию, и его отсутствие являлось одной из причин, почему древнее супероружие теперь не работало. — Ему и так до тебя нет дела, Трэкен. Я сомневаюсь, что он много чем поможет, если ты организуешь смерть его родителей.

Глаза Сал-Соло сузились, но он лишь кивнул: — Значит, как договорились. Вы улетаете в течение часа.

— Хан, — заботливо сказал доктор Нимби. — Она перенесет путешествие, если вы по пути будете делать остановки в бактолечебницах…

Он на миг заколебался и продолжил: — С Леей все будет хорошо. Я больше беспокоюсь о вашей… э… подруге.

Хан удивленно взглянул на него: — Подруге?

— В резервуаре три, — сказал доктор Нимби. — Я не думаю, что ее следует оставить здесь, раз уж сюда идут все эти наемнмки с бригадниками.

— О… правда. Наша подруга.

Хан поглядел на Лею, и в его глазах мелькнуло что-то плутовато-озорное, что-то веселое и заговорщицкое, чего Лея не видела с тех пор, как умер Чубакка. Он повернулся к Сал-Соло и вздохнул: — Послушай, я не хочу быть тебе в тягость, но мы не можем улететь без Джайны.

— Джайна? Здесь Джайна?

Лея думала, что это она выпалила вопрос, но поняла, что это не так, когда все глаза повернулись к Сал-Соло. По крайней мере теперь она знала, почему Хан вел себя так странно. Она смутно помнила встречу в глубоком космосе с «Тенью Джейд», помнила, как поцеловала на прощанье брата и каждого из детей, сказав им: «до встречи на Корусканте». Значит, что-то случилось. Возможно, Джайна была нужна Хану, чтобы помочь ему вести «Сокола», а может, Люк и Мара влипли в неприятности, и им пришлось свернуть в сторону. Возможно, все ее дети были хдесь, на Кореллии.

Она надеялась, что это не так. Она надеялась, что Джесин и Энакин в безопасности на Корусканте… но увидеть их тоже было бы хорошо. Так хорошо…