Злоумышленники столпились в дальнем углу зала вокруг резервуара номер три, изучая стройную женщину с тремя свежезаклеенными ранами, косо рассекавшими ее грудь. Как и раны Леи, разрезы были необычно воспалены и почти черные по краям — знак того, что неизвестный токсин достойно сражался с бактой.

Единственный другой занятый резервуар содержал в себе селонианку, к обрубку хвоста которой был пришит имплантант из безволосой шкуры.

— В контракте сказано, что она обрила голову, — пожаловалась Рокси, глядя на длинные волосы пациентки в резервуаре три. — Даже в бакте, я не думаю, что они могли так скоро отрасти.

— Может, и нет, но это раны от змеежезла, — сказал Слаг. Он стоял возле деактивированного дроида-дежурного и считывал данные с дисплея. — И нигде не говорится, где она их получила.

Рокси подняла брови и на миг задумалась, затем сказала: — Наверно, надо забрать ее с собой. Начинайте сливать бакту. Мы прихватим ее, когда осмотрим остальные палаты.

Хан шагнул назад и засунул бластер под халат, убедился, что дыхательная маска сидит на месте, и стал ждать. Услыхав, что «санитары» приближаются, он повернул за угол, держа перед собой деку, врезался головой в самого толстого из «санитаров», и его чуть не сбило с ног.

— Ой, извините, — сказал Хан, поднимая глаза. — Это всецело моя…

Он дал фразе повиснуть в воздухе и выдохнул: — Вы не надели респиратор!

Толстый санитар нахмурился: — Какой еще респиратор?

— Защитную маску, — Хан постучал по дыхательной маске на своем лице, затем обвел взглядом остальных «санитаров»: — Да вы все без масок! Вы что, не видели индикатора опасности?

— Индикатора опасности? — спросила Рокси, шагнув вперед. — Я не видела никаких индикаторов.

— В дезинфекционной камере, — ответил Хан. — Красный значит «не входить». Оранжевый означает полный биокостюм. Желтый означает дыхательные маски и перчатки. Свет был желтый. У нас вспышка левмы.