— О'кей… должно быть, рикошет.
Хан не был уверен, что действительно так считает, но именно это он собирался сказать следователям КорБеза.
— Я ваш должник, кем бы вы ни были.
По коридору уже мчались охранники, крича Хану, чтобы тот бросил оружие и лег на пол. Хан положил бластер на каталку, обернулся и обнаружил пару розовощеких парней, тыкающих ему в лицо бластерные ружья эпохи Империи.
— Эй, полегче, — Хан неохотно поднял руки вверх. — Я могу все объяснить.
Глава 2
Боль в висках, мир вертится перед глазами, желудок… взбивает коктейль. Лея вернулась.
Кто-то надрывается. Хан, конечно.
Гудит голова.
Тихо!
Хан продолжал кричать, и кто-то рявкал в ответ. Лея открыла глаза и обнаружила, что смотрит прямо на солнце. На которое из них, она не знала, но оно было слепяще-синим и двигалось от одного глаза к другому.
Тихие голоса… мужской голос… сказал, что она приходит в сознание. Где это — «сознание»?
Ее окружают силуэты. Сбоку стоит мужчина, к его лбу приклеплен голубой диск лампы. Женщина за лотком с медицинскими инструментами. Хан и еще кто-то в мешковатом комбинезоне продолжали спорить у окна. Другой мужчина забрался в шкаф в углу палаты и, повернувшись боком, рылся в предмете, в котором Лея узнала свою дорожную сумку.
— У хрр… — даже самой Лее слова показались слабыми и бессвязными. — Аштанафите…
— Все хорошо, Лея, — сказал человек с лампой. — Я доктор Нимби. Скоро вам станет лучше.
— Надеюшь, — Лея попыталась показать пальцем, но рука была тяжелой, как дюрастальная балка. — Аштанафите фора.
Лампа убралась, и вместо нее появилось сероглазое лицо с фамильярной улыбкой.
— Так лучше?
Лея увидела, что на нем халат доктора, на лацкане которого вышито: ДЖАСПЕР НИМБИ. Ассистентка, полная женщина, которая по возрасту годилась доктору в матери, была одета в поношенный костюм медсестры. Человек, рывшийся в ее сумке, носил на комбинезоне нашивки агента Коррелианской Службы Безопасности, так же как и офицер, с которым спорил Хан.