А вы знаете, господин Лунин, что передавали нам по этому самому Второму Каналу? - Догадываюсь, - усмехнулся Келюс. - Военные планы красных. И, может, кое-какие технические новинки. - Верно догадываетесь. Только опять лишнее слово - "может". Иначе зачем мы поддерживали связь с этими... переродившимися? - Вы думали, у нас в ЦК сидит ваш доброжелатель? - Конечно! - воскликнул Тургул. - И не только думали! Нас в этом уверяли! Обещали чуть ли не изменить ход истории! О Господи, прости им всем... Кто же на такое не согласится?! Тут можно рискнуть не только полковником Корфом - дивизии не жалко! - Они передавали такие же данные красным! - понял Келюс. - Но зачем? - Нас исследовали, - бледно улыбнулся Тургул. - Посылали запросы о состоянии экономики, финансов, о транспорте, еще о чем-то... О войне не спрашивали - тут и так все ясно. Мы отвечали - что оставалось делать? Ну, красных тоже, так сказать, рентгенировали. А Михаил Модестович, как я понял из ваших слов, все это раскрыл. - Михаил говорил, что он просто курьер! - Разумеется, - генерал закурил очередную папиросу. - А что же, по-вашему, он должен был сказать? Я, отважный разведчик, полковник Корф, первым проник в злодейские замыслы жидо-большевистской банды и понял, что господина главнокомандующего, равно как и все Особое Совещание, водят за нос, причем не первый месяц? И что помогать нам никто и не думал - просто ставят эксперимент на нас и красных одновременно! На предмет приемлемости капитализма среди наших родных осин... Или на иной предмет, столь же актуальный в вашу, как вы ее называете, перестроечную эпоху. Не знаю, какое дали Михаилу задание в этом "транспортном управлении", но он все сие понял. Второй Канал обслуживает не только Харьков, где сейчас, то есть в августе 19-го, мы, но и Столицу, где нынче красные. Что Корф должен был сделать? Или прорваться обратно и сообщить - но это, как я понял, было почти невозможно. Или просто уничтожить скантр и обрубить Канал.