Настолько, что даже Нарак-цэмпо и Шинджа на этом фоне могли показаться прямо-таки земляками. В памяти всплыло слово, оброненное стариком в черной мантии, - Око Силы. На мгновение Николай почему-то похолодел, и перед глазами встала странная карта из серой папки. - Извините, ради Бога, господин Лунин, - прервал его рассуждения Тургул. Я, кажется, поступил крайне недостойно, затеяв этот неуместный диспут. Да, явно неуместный и, судя по всему, окончательно испортивший вам настроение. А нынче и без того черный день. Я очень сожалею... - Да ладно... Я понимаю... Впрочем, что именно он понимает, Николай говорить не стал. - А с Плотниковым вы меня познакомьте, - мягко и ненавязчиво напомнил генерал, - все-таки, как вы понимаете, потомок... Келюс без всякой охоты кивнул, но тут их внимание было отвлечено довольно неожиданным образом. Голоса, доносившиеся из глубины квартиры, где поручик Ухтомский и Фрол беседовали о чем-то странном, стихли, и в наступившей тишине чей-то - Келюс даже не узнал сразу чей - голос запел, а точнее, стал читать нараспев что-то совершенно непонятное: Схом-бахсати эн Ранхай-у Дхэн-ар мгхута-мэ Мосхота Ю-лар-нирх мосх ур-аламэ Ю-тхигэт Ранхай-о санх-го. - Однако, - пробормотал Келюс, невольно копируя интонацию покойного барона, - он что это, бином, на суахили? Келюс и Тургул, выйдя из кухни, направились на голос. Фрол и Виктор Ухтомский расположились в библиотеке, обложившись десятком томов Брокгауза и Эфрона и еще не менее чем дюжиной книг разного размера и возраста, как раскрытых, так и закрытых. Впрочем, в данный момент книги их не интересовали. Поручик замер, утонув в глубоком кресле, а Фрол, сидя на диване и закрыв глаза, медленно произносил, строчку за строчкой, что-то совершенно непонятное, может быть действительно на суахили. Услыхав шаги, он немедленно умолк, открыл глаза и немного виновато огляделся. - Извини, воин Фроат, - Келюс оглядел комнату и покачал головой, - ты, я вижу, бином, рецитировал... - Не, мы не ругались, - опроверг его предположение Фрол.