Юноша со свежим рубцом на подбородке вскочил со скамейки:

— Сержант, — ломающимся от волнения голосом сказал он. — Мы похоронили этого человека со всеми армейскими почестями, а сейчас его тащат из могилы живого, здорового и в кандалах.

Лассадей погрозил новичку толстым пальцем:

— Этот человек, — строго сказал он, — ваш командир.

— Да нет, он был им когда-то! — крикнул мальчишеский голос из-за дверей казармы. — А теперь у нас в командирах ходячий меховой шар с Милоса!

— Правильно! Правильно! Правильно! — как эхо, раздалось со всех сторон. — Он говорит правду! Он чужак!

— А может быть — это ты здесь чужак? — зло ответил новобранец. — Ты — чужак, а милосец с траками — свои, — парни дружно захохотали.

Лассадей задумчиво потер подбородок и, подождав, когда смех хоть немного утихнет, сказал:

— Милосец Крок — мой начальник, командир рыцарей, и нам не подобает отзываться о нем плохо. Ведь он представляет здесь честь Тракианской Лиги, ну, а мы с вами — представители Триадского Трона и Доминиона. Крок выполняет командирские обязанности и при этом никого не притесняет. Наверное, вы забыли, что на войне траки не берут пленных — за исключением самых лучших представителей других рас. Так вот, Кроку пришлось побывать в плену у жуков и пробить себе дорогу наверх через их ряды. Сегодня, когда мы встретимся с императором Пеписом, от вас потребуются мудрость и молчание — ведь Джек Шторм был хорошим командиром, а как последний рыцарь Доминиона, он заслуживает особого уважения.

— Он предатель! — резко ответил молодой голос. Сержант посмотрел в темноту, из которой прозвучали эти жесткие слова, но так и не смог увидеть рыцаря, которому они принадлежали. Жалкий салага! Лассадей надул щеки и, подумав немного, сказал: