Он замолчал. "Удивительно, какое впечатление может произвести на человека белый шарфик", - насмешливо подумал Вадим.
- Короче говоря, девчонкам в классе я понравился. Всем, кроме нее. Нет, ну не то чтобы не понравился. Она меня просто едва заметила Ребята, когда сообразили, в чем дело, сразу мне сказали: "Забудь, дурачок, о ней и не вспоминай! Ленка Королева никого в упор не видит и никого, кроме себя, не любит". И прозвище ее мне сказали - Снежная королева. Да только - что толку. Нет, нельзя сказать, что она меня совсем не замечала. Замечала. И сумку свою разрешала носить. И по утрам у подъезда встречать. И из школы провожать - под насмешливыми взглядами всех старшеклассников. Но когда меня свалил свирепый февральский грипп и я неделю провалялся в постели - а для моего железного организма это много, - все звонили мне, чтобы узнать, что стряслось, а три девчонки даже навестить пришли, не побоявшись заразиться. А она - ничего. Не позвонила, не зашла. И, кажется, вовсе не заметила моего отсутствия. И когда я, еще бледный и слабый после болезни, снова встречал ее у подъезда, даже не поинтересовалась, где я пропадал. Мы с ней вообще мало разговаривали. Ей, похоже, не особенно нужно было общение со мной - удивительно уже то, что она позволяла мне постоянно болтаться рядом. А меня, когда я был с ней, охватывала такая робость, что последние мысли пропадали куда-то, в пустой голове оставался один язык, да и тот присыхал к небу. Расставшись с ней, я мечтал, чтобы произошло что-нибудь из ряда вон выходящее - я бы смог тогда проявить доблесть, не прибегая к словам.