- Не хватало еще унижаться! - Игорь уже сидел рядом с Леной, которая, наконец, перестала всхлипывать. - И все же я склонен думать, что нас изучают. А потом выпустят. Высший разум должен быть гуманен.

- Это неочевидно, - пробормотал Панаев. - И все-таки мне больше по душе какое-нибудь земное объяснение. Без всякик там пришельцев.

- А мне больше по душе вообще свалить отсюда, - заявил Пасечник и шумно высморкался. - Жил не тужил - и на тебе!

- Интересно, а откуда они? - внезапно спросила Лена, вытирая платком глаза.

- Ничего интересного. - Пасечник сплюнул. - Порядочные люди так не поступают, вот что я вам скажу. Заловили, посадили, как собак каких-то. Я же свободный гражданин, в конце концов.

Панаев не удержался от улыбки, хотя настроение у него было далеко не приподнятое.

- Знаете что? Давайте разные истории друг другу рассказывать, предложил он. - Все что угодно. Поскольку мы обречены, так сказать, на бездействие. Кстати, а копать не пробовали?

- Пробовал, - ответил Игорь. - Там, в стороне. Песок сантиметров на десять, а потом твердая поверхность.

- Так как насчет историй? - Панаев обвел всех взглядом. - Могу начать. Из жизни милиции.

- Давай, милиционер, трави. - Пасечник вздохнул. - А потом я из своей жизни.

...Они рассказывали истории бесконечно долго. Они поделились друг с другом своими биографиями. Они молчали. Они вместе и поодиночке бродили по песку. Они пытались петь. Они играли в города, в морской бой на листках, вырванных из конспектов Игоря, в балду и в исполнение желаний. Время остановилось. Ничего не менялось в серой пустоте. Им казалось, что они родились и выросли здесь, и всегда были вместе на сером, сером, сером песке... Иногда Игорь обнимал плачущую Лену за плечи, а капитан вел беседы с Пасечником. Пасечник больше не говорил о пиве, Лена не вспоминала маму, Игорь не рассуждал по поводу тестирования, а капитан Панаев забыл о своей милицейской службе, жене и сыне. Ничего, абсолютно ничего не происходило.