Он приходил к Графу каждый день, говорил, что непременно научится ползать вниз головой и скоро его освободит.

И они будут пить девичью кровь. Bместе.

Однажды Жюль высвободил кусок и вполз в клетку к Графу.

Было совсем темно.

На коленях мальчик подобрался к маленькому деревянному домику. Прислушался, надеясь уловить мышиный писк.

Сунул руку в проем, нашептывая свои обычные слова.

А когда почувствовал иголочный укол, то чуть не подпрыгнул.

С неописуемым наслаждением Жюль вытащил из клетки трепыхающегося мохнатого зверька.

Затем выбрался из клетки и побежал из зоопарка - вдоль пустынных улиц.

Наступало утро. Небеса окрасились серый цвет. Домой идти было нельзя. Следовало найти убежище.

Он крепко прижал к груди лижущего палец вампира и перебрался через ограду во внутренний дворик своего квартала.

Зашел в полуразвалившуюся хижину. В ней было темно и сыро. Воняло. Жюль запер дверь, сунул палку в металлические обода и проверил, нет ли где-нибудь просвета, чтобы мышь не смогла улететь. Просвета не было.

И тогда он выпустил вампира. Мышь пролетела в угол хижины, зацепилась когтями за притолоку и замерла.

Жюль лихорадочно сорвал с себя рубашку. Его губы дрожали. Он безумно улыбался.

Затем вытащил из кармана украденный у матери перочинный нож. Вытащил лезвие и провел по нему пальцем. Кожа и мясо разошлись. Он задохнулся. По руке потекла кровь.

- Граф! Граф! - закричал Жюль захлебываясь, - Пей мою кровь! Выпей ее! Выпей!

Он переступил через какие-то канистры и протянул руку к летучей мыши. Она слетела с притолоки и уцепилась за кровлю в противоположном конце хижины.

По щекам Жюля потекли слезы.

Он сжал зубы. Кровь струилась по его безволосой груди, по плечам.

Тело сотрясала лихорадка. Жюль побрел в дальний угол хижины, но оступился, упал, и почувствовал, как острый край какой-то банки вскрыл ему бок. При этом руки взметнулись вверх и схватили зверька.