- Ага, значит, все-таки закидоны? Скалли совсем было собралась выдать Призраку все, что она думает о его методах расследования, но тут в распахнутую дверь кабинета Ашера влетел Коултон.
- Агент Скалли... - официальным голосом сказал он, но тут же поправился: - Привет, Дэйна. Извини за опоздание... - он протянул ей руку.
- Да мы сами только что вошли, - она ответила па рукопожатие, чуть отошла в сторону, и Коултон оказался прямо перед добродушно улыбающимся Малдером. - Знакомьтесь - Фокс Малдер, а это Том Коултон.
Призрак пожал задеревеневшую руку Коултона.
- Рад познакомиться, коллега, - сказал он, продолжая излучать добродушие.
- Взаимно, - Коултон старался соответствовать и тоже попытался улыбнуться. - Ну, как думаете - не обошлось тут без зелененьких человечков?
- Сереньких, - безмятежно сказал Малдер.
- Простите? - растерялся Коултон.
- Общеизвестно, что фуфлорианцы серого цвета, а вы почему-то сказали "зелененьких", - пояснил Малдер, с удовольствием наблюдая, как одеревенение распространяется и на физиономию Коултона. - Именно фуфлорианская цивилизация монополизировала космическую торговлю человеческой печенью.
- Вы что, серьезно? - с трудом проговорил Коултон.
- Они экспортируют нашу печенку в отдаленные Галактики по совершенно немыслимым ценам, - хладнокровно продолжал Малдер. - Вы, наверное, даже не представляете, сколько стоит в отдаленной Галактике жареная человеческая печень под луковым соусом.
Судя по виду Коултона, тот никак не мог решить - то ли ему вызвать подкрепление, то ли сразу спасаться бегством. Малдер решил, что не стоит мешать человеку обдумывать такое важное стратегическое решение, еще раз улыбнулся с самым добродушным и безобидным видом и принялся ходить по кабинету, осматривая место происшествия. Блуждающий взгляд Коултона остановился на Скалли. Вид у Дэйны был совершенно потерянный. Это Коултона почему-то приободрило. Он облизнул пересохшие губы и, опасливо поглядывая на Призрака, принялся излагать ей свои соображения относительно того, как именно преступник мог проникнуть в офис. Идея сводилась к следующему: умный человек ни в жизнь не догадается, что может прийти в голову маньяку.