- Я бы обошелся без детских рисунков и на стакане, - пробурчал он себе под нос.

Бирди похлопала его по колену. Они сидели бок о бок на кушетке в гостиной.

- Я знаю, дорогой, - сказала она. - Но доктор Бирд считает, что это, в конце концов, помогает. И, честно говоря, я думаю, он прав.

- Как так?

- Ну, основной принцип состоит в воссоздании твоего детства. То есть, любви, веры и наивности, которые были присущи тебе в то время. Я знаю, что это звучит глупо, но стиль детской комнаты должен напоминать твоему бедному подсознанию о том, что было утрачено и о том, что это можно вернуть.

- О каких любви, вере и наивности идет речь? - спросил Бейли. - Я хорошо помню свое детство, и оно было совсем обычным. Меня заставляли ходить в школу и постоянно ненавидели. Хулиган, живущий по соседству часто устраивал засады на дороге, по которой я возвращался домой, и избивал меня. Но почему-то я не мог сказать об этом родителям. Как-то раз я прочел рассказ о привидениях, и потом несколько недель кряду просыпался каждую ночь от переполнявших меня ужасов. Моего щенка переехала машина, меня застали за..

- Шшшш, дорогой, - она прижала свою большую гладкую ладонь к его губам и прильнула к нему. Туалетная вода, которой она всегда пользовалась, пахла непреодолимо сладко. - Я знаю. Но мы имеем в виду идеальное детство. Тебе необходимо научиться - глубоко-глубоко внутри себя - научиться любить. И быть любимым. Тогда ты снова будешь в порядке.

- Послушай, - сказал он; его раздражение росло в геометрической прогрессии, - предположим, что моя проблема состоит не в аутогенном неврозе или каком-нибудь другом ярлыке, который вы на меня повесили. Предположим, что это органическая шизофрения. Тогда причем здесь любовь, о которой вы все время мычите?

Бирди улыбнулась: ее терпение было безграничным.

- Любовь - это основное необходимое условие существования млекопитающих, - сказала она. - А мы относимся к млекопитающим.